Фотография! Этот вид искусства до сих пор радует нас и оставляет память на десятилетия, а порой и на века. Сегодня нам сложно представить какое-либо торжество без фотографа. Он желанен везде: на научных симпозиумах и на свадьбах, на юбилеях и похоронах. Сегодня почти каждая омская семья имеет фотоаппарат. Да и думать при съёмке особо не надо - всё за тебя сделает техника. Но по выбранной композиции и по качеству изображения с первого взгляда можно понять, кто автор снимка - любитель или профессионал. А зародилась профессиональная фотография в Омске ещё до революции.
В начале 1840-х гг. адъюнкт Петербургской академии наук Юрий Федорович Фрицше представил президиуму письменный доклад, где сравнил методы Дагера и Тальбота и, что самое главное, приложил к нему несколько собственных изготовленных фотоснимков.
В России фотография сразу стала популярной. В Петербурге, Москве, а затем и в ряде других российских городов появились первые фотоателье.
Медленными, но верными шагами фотодело пришло и в Западную Сибирь. В Историческом архиве Омской области мне удалось обнаружить несколько любопытных дел. В 60-е гг. XIX в. открывать на сибирской земле фотосалоны устремились политические ссыльные, переселенцы и мещане еврейского происхождения. До 1868 г. жандармерия и администрация зорко смотрели, чтобы не фотографировались, а тем более владели фотосалонами политические преступники. Если выяснялись по этому поводу какие-либо сведения, то фотографии безжалостно закрывались. Но в 1868 г. вышло повеление о дозволении политическим ссыльным, получившим прощение, заниматься фотографией. Более того, полиция и жандармы стали активно использовать в следственном делопроизводстве фотографические достижения. Физиономии многих преступников и ссыльных оказались запечатлены на снимках, вложенных в дела. Из разных уголков Западной Сибири в Омск стали поступать прошения и ходатайства о разрешении заниматься фотоделом. Так, например, в 1879 г. польский переселенец Бяланов ходатайствовал о дозволении ему открыть фотографическое заведение в Ишиме, а через два года после этого с похожей просьбой к властям обратился тобольский мещанин Пётр Сухих, который с большим размахом планировал заняться фотографией в Петропавловске, Кокчетаве и Акмолинске. Не остался в стороне от нового и весьма выгодного ремесла и наш город.
В начале 1840-х гг. адъюнкт Петербургской академии наук Юрий Федорович Фрицше представил президиуму письменный доклад, где сравнил методы Дагера и Тальбота и, что самое главное, приложил к нему несколько собственных изготовленных фотоснимков.
Омские фотографы-профессионалы и любители
Первое профессиональное фотозаведение в Омске было открыто в 1855 году. Таковым стала фотография А. Г. Темкина. Находилась она напротив почтовой конторы, расположенной в районе пересечения современных улиц Жукова и 10 лет Октября. Работа фотоателье того времени и в организационном, и в технологическом плане была сложной. Каждую съемку, особенно портретную, обслуживало до 8 человек. Процесс фотографирования делился на б стадий, каждой из них ведал специалист в этой области.
Снимки тех лет стали уникальными: они донесли до нас неповторимый дух своего времени, образы давно ушедших людей. В нашем историко-краеведческом музее сохранились павильонные работы А. Г. Темкина: портреты Василия Павловича Шаврина, Аполлинарии Петровны Быковой и супругов Фирстовых. Фотограф не ограничивался исключительно портретной съёмкой, он практиковал и видовую фотографию. Именно ему приписывают авторство панорамы Омска, снятой в 1862-1863 годах. За свои работы А.Г. Темкин был удостоен медали «отцов» фотографического искусства Дагера, Ньепса и Тальбота.
В 1870 г. на территории Ильинского форштадта, в собственном доме было открыто второе по счёту омское фотозаведение. Его владельцем стал хозяин одного из книжных магазинов нашего города Исаак Ермолаевич Кесслер. Он первым из омских фотографов-профессионалов перешел к внепавильонной съемке - активно снимал городскую архитектуру, важные события в жизни города. «Звёздным» часом для Кесслера стал приезд в 1891 г. цесаревича Николая Александровича, впоследствии ставшего императором Николаем II. За свои фотографии августейшей особы он был удостоен «Большой медали Александра III» и «Письменной душевной благодарности Государя Наследника Цесаревича Николая Александровича». Помимо горожан Кесслер по просьбе и заказу омской полиции снимал и заключенных омской тюрьмы. Именно благодаря его снимкам мы знаем, как выглядели многие революционные деятели позапрошлого и прошлого веков.
В конце 80-х годов XIX века в Омске появляется «Московская фотография А.А. Антонова». В какой-то степени Александра Антоновича можно назвать преемником Кесслера. Неслучайно в первые годы его работы в нашем городе принадлежавшая ему фотография располагалась в доме И. Е. Кесслера, в Ильинском форштадте. Позднее появились её отделения по ул. Тобольской (ныне ул. Орджоникидзе) и Губернаторской (ныне часть ул. Красногвардейской), на Дворцовой (сегодня часть ул. Ленина) и, наконец, на Любинском проспекте, напротив гостиницы «Россия». Это был довольно высокий сарайного типа павильон со стеклянным фасадом. В 1907 году А. А. Антонов открывает в Омске свое фотографическое издательство, где пытается печатать открытки и фотоальбомы. В1911 г. он по просьбе городского распорядительного комитета освещает I Западно-Сибирскую сельскохозяйственную, лесную и торгово-промышленную выставку. За работы на этой выставке А.А. Антонов был удостоен золотой медали.
В это же время проездом из Санкт-Петербурга в нашем городе оказался участник международной выставки фотографов на конгрессе в Брюсселе в 1876 году Н. А. Ермолин. Этот фотограф - профессионал решил остановиться в Омске, а вскоре он приобрёл во владение здание бывшей фотографии А. Г. Темкина, на Почтовой площади. Его фотозаведение на отпечатанных им паспарту именовалось довольно любопытным образом: «Фотография Н. А. Ермолина. Общедоступная по ценам».
В 90-х годах XIX в. петербургские фотографы братья Коркины основали в Омске, а затем в Тобольске и Тюкалинске свое фотодело. Один из братьев Василий Егорович Коркин обзавёлся в нашем городе собственной фотографией, которая размещалась в собственном доме на Пановской (ныне Стачечной) улице, в районе Новослободского форштадта. К сожалению, до нас дошли лишь павильонные работы этого известного в Омске фотографа.
Наряду с профессионалами в нашем городе творила и целая когорта фотографов-любителей. К их числу относились Г.Е. и Н.Г. Катанаевы, Н.А. Креков, И.М. Розоноер, Л.С. Буланже, граф Ностиц, граф Воронцов-Дашков. В основном любители снимали городские и сельские виды, различные типажи населения, пейзажи и жанровые сцены, реже занимались портретной и семейной съёмкой. В 1894 г. Г. Е. Катанаев обратился с прошением к степному генерал-губернатору, барону М. А. Таубе. В нём он писал: «Удовлетворяя желание явившихся в Западно-Сибирский отдел Императорского Русского географического общества нескольких любителей фотографии, проживающих в Омске, быть полезными отделу своими знаниями и трудами по части фотографии. Обращаю внимание Вашего Превосходительства на то, что было бы полезно в целях наибольшего вспомоществования научным задачам Географического отдела образовать при нем особую постоянную фотографическую комиссию, включив в состав ее как всех состоящих уже в отделе членов любителей фотографии, так и имеющих быть вновь избранными в члены отдела, а также лиц, фактически знакомых с техникою фотографии... Распорядительный комитет просит Ваше Превосходительство о разрешении образовать означенную фотографическую комиссию».
Согласие было получено и на следующем заседании отдела в фотографическую комиссию вошли действительные члены Географического общества: Вершинин, Зенков, Креков, Королев, Плахов, Старков.
Председателем комиссии был избран А.И. Вершинин. Военный топограф Н.А. Креков и есаул П.А. Старков в дальнейшем тесно сотрудничали с Г.Е. Катанаевым, снимая быт и службу сибирских казаков на китайской границе и в Семиреченской области. Так, Николай Аквсентьевич Креков во время летних экспедиций 1894-1895 гг. фотографировал семиреченских казаков, которые до 1867 г. входили в состав Сибирского казачьего войска. Именно эти его снимки экспонировались на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году. За участие в ней он вместе с Георгием Ефремовичем Катанаевым были удостоены серебряных медалей. Позднее, уже в 1900 г. работы Н. А. Крекова демонстрировались на Всемирной выставке в Париже, а также на I Западно-Сибирской сельскохозяйственной, лесной и торгово-промышленной выставке в Омске в 1911 г. Кстати, за участие в ней Н.А. Креков получил малую золотую медаль. На нижегородской выставке выставлялись также работы Л.С. Буланже. Этот фотограф-любитель создал целую портретную галерею генерал-губернаторов Степного края и войсковых наказных атаманов. Таким образом, именно в рамках любительской выездной и экспедиционной фотосъемки начинает зарождаться жанр фотодокументалистики. Благодаря активной собирательской и творческой работе членов фотографической комиссии, фотофонд Омского историко-краеведческого музея сегодня располагает уникальными снимками по истории Сибирского казачьего войска, строительству Транссибирской магистрали, этнографии народностей, населявших наши территории.
К 1910 г. омичей-фотолюбителей, равно как и лиц, желающих заняться фотографией, стало довольно много, поэтому нет ничего удивительного в том, что фотограф Овчаренко в феврале вышеупомянутого года ходатайствует перед губернатором о разрешении открыть в Омске школу для любителей фотографии. А ещё через месяц И. Желтышев через газету «Омский телеграф» обращается ко всем омичам, занимающимся фотоделом, с призывом объединиться и создать общество любителей фотографии. Для обслуживания потребностей их в магазинах города появились фотографические отделы.
Самый крупный таковой отдел принадлежал Григорию (Гиршу) Моисеевичу Красных. Это был делец широкого полёта. Имея магазин под гостиницей «Россия» (до недавнего времени в этом здании находилась гостиница «Октябрь»), он торговал самыми востребованными вещами - часами фирмы Мозер, золотыми и серебряными вещами работы Хлебникова и др. лучших мастеров, пианино фирмы «Смит и Вегенер», оптическими инструментами и приборами, и, конечно же, фотографическими аппаратами и другими принадлежностями. Григорий Моисеевич имел специальность оптика-механика, которая во многом помогла ему со знанием дела развернуть торговлю фототоварами. Для привлечения покупателей Г.М. Красных в своём магазине во время работы I Западно-Сибирской выставки в 1911 г. бесплатно раздавал фотопластины типа «слайд» омским фотографам и фотолюбителям. Столь широкий жест со стороны предпринимателя можно объяснить тем, что с появлением в 1905 г. целлулоидной плёнки хрупкие и неудобные стеклянные пластины были уже второсортным товаром. В период правления Колчака Григорий Моисеевич побывал в командировке в Японии. Официальной целью поездки была закупка медикаментов для раненых. После возвращения в Россию дальнейшая его судьба остаётся невыясненной.
Фотография в конце XIX в. стала восприниматься людьми как новый вид изобразительного искусства, пришедший на смену портретной живописи. Даже названия у снимков были довольно поэтичные: визитный формат, малый американский кабинетный (или альбомный) формат, променадный, будуарный, салонный и т. п. Фотографиями украшали стены салонов, интерьеры комнат, кабинетов. Для них, как и для картин, изготавливались фотографические рамки с использованием дерева, изящного литья металла, использовались различные по окрасу виды проволоки и т.п. Некоторые деревянные фоторамки делали с полочками в верхней части, куда ставили затем фарфоровые статуэтки.
В отличие от живописи, фотография открыла возможность практически для каждой семьи хоть один раз в жизни запечатлеться для своих потомков на века. По воспоминаниям старожилов, посещение той или иной фотографии было целым событием. К нему заранее готовились, откладывали деньги, одевались во всё самое лучшее. С появлением фотомастерских во многих семьях городской интеллигенции стало доброй традицией заводить фотоальбомы. Очень часто наши прадедушки и прабабушки дарили близким и знакомым свои фотографические карточки, оставляя на них собственноручные дарственные надписи с наилучшими пожеланиями. Остаётся только сожалеть, что многие из них безвозвратно погибли в полымях революций и Гражданской войны, часть была выброшена на помойку нерадивыми потомками, а та небольшая толика, что осталась, осела в музейных и частных коллекциях и остаётся, с одной стороны, неаннотированной, а с другой - малодоступной для историков и краеведов.