Народный артист вспомнил о первом дне работы в Омске, начале романа с легендарной актрисой Татьяной Ожиговой и порассуждал о современном театре и кинематографе.

В Омской драме, на Камерной сцене имени Татьяны Ожиговой, состоялась творческая встреча с народным артистом России Николаем Чиндяйкиным. Актер, известный всей стране по фильмам и сериалам, приехал на юбилейные торжества по случаю150-летия Омкой драмы, где служил с 1973 по 1988 год. В его фильмографии более ста ролей, однако работу в театре он всегда ценил выше. «Театр – это судьба, это – жизнь», – с этих слов он начал разговор с омскими зрителями.

О любви к театру

– Все понимают, что Омская драма – это необычный театр. Он чувствует свою судьбу и судьбу вокруг себя. Когда сюда попадаешь, то сразу же эту ноту здесь отражаешь. В дни юбилея открывали мемориальную доску выдающемуся театральному деятелю Мигдату Ханжарову (директор омского театра с 1962 по 1988 гг. – РИА «Омск-информ»). Такие люди себя отдают полностью, они ложатся в основу, как шпалы, – отметил Чиндяйкин.

Даже через многие годы и призму очень насыщенной событиями жизни, огромного профессионального опыта Чиндяйкин говорит о высочайшем уровне Омского драматического.

– Какие это были артисты! Я нескромный человек. Я объехал весь мир, был на всех самых престижных мировых фестивалях. Я знаю английский, французский, польский театры. Трижды как участник был на Авиньонском фестивале. Это тот, который каждый год выбирает себе спонсоров – от какого промышленного гиганта они в этот раз готовы принять деньги. Мне есть с чем сравнивать. Могу сказать, что в Омской драме служили артисты мирового масштаба! Я влюблен в этот театр, – признается Чиндяйкин.

Помогали и носили на руках

Выяснилось, что артист в деталях помнит свой первой день в Омской драме. И до сих пор хранит телеграмму Ханжарова с просьбой подтвердить согласие здесь работать.

5 ноября 1973 года на тот момент 26-летний Коля Чиндяйкин прибыл в Омск из Ростова-на-Дону. В театре первым его встретил охранник по фамилии Сущий, который безумно любил артистов. Запомнилась его фраза: «Вступай в партию, не бедокурь, будешь заслуженным артистом».

В большой репетиционный зал (БРЗ) идти нужно было через сцену. А по сцене ходить не принято. Молодой артист пошел по задникам и там в темноте заблудился.

– Ко мне кто-то подходит сзади и закрывает глаза руками, ну как детстве, игра в угадай. «Приехал уже?» – слышу женский голос. Спрашиваю: «Где находится БРЗ?» Отвечает: «Давай отведу». Это оказалась артистка Татьяна Ожигова, – вспоминает Чиндяйкин. – Здесь был ряд окон – одно к одному, все залито солнцем и очень чисто. За столом сидят артисты: свежие, выбритые. Шла первая репетиция, читка пьесы. Вот так я попал в мир этого театра.

Чиндяйкин ранее уже был знаком и с Татьяной Ожиговой, и с главным режиссером театра Артуром Хайкиным, все трое жили и работали в Ростове-на-Дону.

С первых дней в Омске молодого актера вводили в спектакли на замену ушедшему в армию коллеги. Первой была сложная роль бригадира в спектакле по пьесе Михаила Шатрова «Моя любовь на третьем курсе». Трудно запоминались многочисленные мизансцены. Но, когда пошел спектакль, Николай вдруг почувствовал, что он не один.

– Три часа меня по очереди водили чуть ли все 30 человек, занятые в спектакле, мне буквально давали воздух, можно было просто не беспокоиться. К концу я разыгрался, а они радовались больше, чем я. Хотя это же театр – радоваться нужно только своему успеху. Со многими потом стали друзьями на всю жизнь. А после меня подняли на руки, прямо на сцене, и кричали: «Молодец, молодец!» Я в письме написал друзьям в Ростове: «В Омске меня носят на руках», – со смехом вспоминает актер.

О Татьяне Ожиговой

Несмотря на молодой возраст, в театре ее называли Татьяна Анатольевна. Ожигова была супругой главного режиссера Артура Хайкина, играла ведущие роли. Но когда в Омск приехал Чиндяйкин, у них с Татьяной закрутился роман.

– Это может случиться со всеми, в самых неожиданных раскладах. Я знал Таню как актрису Ростовского театра драмы. Таня играла потрясающе. Здесь я ее встретил в другом варианте. А дальше все помимо нас пошло. Мы стали репетировать спектакль «Орфей спускается в ад» великого Теннеси Уильямса. Это было довольно трудное испытание. Хотелось общаться помимо репетиций… Конечно, если бы это было только со мной, я бы как-то с этим справился. Никто не хотел беды, никто не хотел Артуру Юзефовичу сделать неприятное… А там гастроли с этим спектаклем, и был успех, – вспоминает Чиндяйкин.

А потом решили уехать из Омска, чтобы покончить с этим «треугольником». Первым улетел Николай вместе с собакой Татьяны – Липси. Сама Татьяна пока оставалась в театре.

Буквально сразу Чиндяйкину позвонил Ханжаров, страшно отругал, передал трубку Хайкину, и тот предложил ему вернуться и все решить мирно.

Позже выяснилось, что Ханджаров случайно увидел в аэропорту Чиндяйкина вместе с Липси, из чего сделал вывод, что Ожигову театр теряет, и срочно начал принимать меры.

Прошло время, Артур Хайкин женился, у него родился сын. С Татьяной и Николаем, которые были не разлучны и в жизни, и на сцене 15 лет, дружили семьями. Татьяны рано не стало, ей было всего 44 года, ушла после тяжелой болезни.

– Есть очень хорошие актрисы, есть очень-очень хорошие, но это не Стрепетовы и не Ермоловы. Так, как Татьяна Ожигова играла Катерину в «Грозе», это выходит за рамки драмы. Есть драма, есть бытовая драма, а есть трагедия. Она – последняя русская трагическая актриса. Это амплуа ушло навсегда, – уверен Чиндяйкин.

О современном театре

Николай Чиндяйкин после Омской драмы и ухода из жизни жены начиная с 1989 года стал активно сниматься в кино и сериалах, что дало ему всероссийскую известность. С 1996 года преподает в Российской академии театрального искусства. С 2008-го – актер МХТ имени Чехова. Более 20 лет работал с режиссером мирового уровня Анатолием Васильевым на разных проектах.

На встрече в Омске он развернуто ответил на вопрос о своем видении современного театра в широком смысле.

– Я могу себе позволить свои поступки соотносить со своими желаниями. В МХТ официальное условие: народный артист может оказаться от роли без всяких последствий для себя. Можно даже ничего не мотивировать. У меня есть свой репертуар, кино, другие театры. В топку скромность: могу отказать, кому угодно, – пояснил свою позицию Чиндяйкин.

Народный артист уверен, что никому ничего не надо запрещать, но только пусть делают что угодно на свои деньги, а на государственные – нет.

– Полно антрепризы. Вы в них свои эти вот глубокие мысли вложите вместе со своими «иноходцами» и «инолюдьми». В конце концов так и будет! Я очень хорошо отношусь к министру культуры РФ Ольге Любимовой, но эта ситуация – мы не можем ни на кого воздействовать, мы только деньги раздаем… Вы не представляете, сколько разговоров в театрах на эту тему, все всё понимают, – отмечает Чиндяйкин.

Также он очень ждет появления настоящего национального кино, которого на сегодняшний день нет.

– Все фильмы о войне, которые снимаются последнее время, на мой взгляд, преступление! Если фильм о войне, то обязательно НКВД мешает воевать… Не снимайте тогда вообще! «Горячий снег», который снимали те, кто воевал, посмотри один раз и уходи куда-нибудь! Наивно может быть, но я уверен, что появится первая национальная картина, и она, как паровозик, потянет за собой остальных, – рассуждает Чиндяйкин.

Добавим, что сегодня народного артиста можно увидеть в МХТ имени Чехова в спектаклях «Мастер и Маргарита», «Игра в городки» и других.