на правах рекламы
22:04
+23 $ 62.52 -0.61
71.23 -0.12

Владимир ПОЛОВИНКО: «Период Струнина, увы, стал последним, когда университет уверенно и последовательно развивался»

от 12.03.19 в 12:19 версия для печати
Владимир ПОЛОВИНКО: «Период Струнина, увы, стал последним, когда университет уверенно и последовательно развивался»

Мы продолжаем разговор с кандидатом на пост ректора Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского депутатом Законодательного собрания Омской области профессором Владимиром Половинко.

Сегодня речь пойдет о, пожалуй, самом неоднозначном периоде в истории вуза – времени, когда ректором был Владимир Струнин.

Владимир Семенович, давайте продолжим. Вы уже сказали, что по отношению к Струнину вряд ли сможете быть абсолютно объективным, потому что он ваш близкий друг, и тем не менее. Он был ректором ОмГУ. Каким? Хорошим, плохим?

– Первое, что скажу, – это мощнейший ученый, сильный, абсолютно честный человек, который верит в университет как в идею. Для него это – и жизнь, и цель, и смысл. И с этим вряд ли кто рискнет спорить. Он совершенный, просто прожженный, убежденный демократ – а вот этому, наверное, некоторые удивятся. Но это так, я очень хорошо его знаю. Он воспринимался как ученик Тихомирова, это так и есть. И Валерий Викторович для Струнина, безусловно, образец. Я думаю, его выбрали в значительной мере потому, что ожидали того же, что принес университету Тихомиров – прорыва, свежей энергии, серьезных свершений.

При Геринге Струнин стал проректором по научной работе и поработал очень эффективно. Результаты были заметны и понятны. Став ректором, он все лишь развивал и наращивал, сохраняя абсолютную преемственность власти, что в университете соблюдалось всегда.

Первое, о чем стоит вспомнить, – это, безусловно, бизнес-инкубатор. Тогда мало кто в стране вообще сумел получить деньги на это и тем более так развить, а мы смогли. За четыре года было создано 19 малых инновационных предприятий с оборотом более 30 миллионов рублей (это только в последнем, 2013 году). Разумеется, с каждым годом возрастала сумма перечислений от них в доход университета. Это одни из лучших показателей в России! И это позволяло университету претендовать на новые гранты, вхождение в программы.

Кстати, гранты. По инициативе Струнина был создан региональный конкурс РГНФ и РФФИ с ежегодным финансированием 10 миллионов рублей из средств регионального бюджета. Немало ученых и до сих пор получают гранты по этой линии.

Ну и плюс поддержка командировок, конференций – это все была его работа, его компетенция как проректора. Не случайно поэтому именно во времена Струнина увеличилось число защит – кандидатских и докторских. Я бы даже сказал, резко увеличилось, потому что это всячески поощрялось, это был наш «приоритетный проект». Еще Геннадий Иванович Геринг декларировал, что в университете должно быть не менее ста докторов наук, но эта мечта немного опережала время и возможности. При Струнине, что называется, все сложилось. И вдумайтесь только – с 2009 по 2013 год сотрудники университета защитили 95 кандидатских и докторских диссертаций! Из них докторами наук стали 33 человека!

МЫ ПРИНЯЛИ ВЫЗОВ

Владимир Семенович, при Струнине вы стали первым проректором ОмГУ. Но не сразу. Почему?

– Потому что друг. Работать в непосредственном подчинении у своего друга – не сладкий хлеб. Меня вполне устраивало положение относительно стороннего наблюдателя, в чем-то – советника.

Но только один год. Через год все-таки состоялось ваше назначение, значит вы согласились. Почему?

– А вот как раз из-за советов. Я предложил Владимиру Ивановичу что-то емкое, возможно, создать систему маркетинга. Говорил, что необходимо по-новому, в соответствии со временем позиционировать университет, продвигать его. Конкуренция усиливалась, внешняя среда становилась все более агрессивной, и одной только славы классического университета уже было недостаточно. И на это предложение Струнин отреагировал бурно. В том смысле, что, мол, «все вы только языком.., а работать – некому».

И вы обиделись.

– Нет, зачем. Я просто принял вызов.

И создали управление маркетинга.

– И не только. Кстати, созданным с моей – действительно – подачи управлением маркетинга руководил Валерий Игоревич Гагарин. Я к тому, что практически все идеи, вся работа – это его идеи и работа, я им лишь помогал, продвигал, лоббировал. Благодаря им мы, наконец, начали проводить систематический анализ всей ситуации в высшем образовании, соотносить свои показатели, свою работу с аналогичными показателями других вузов региона и страны, то есть ушли от сравнения самих себя лишь с самими же собой, только прежними.

А это важно?

– Конечно! Сравнивать себя с собой – признак замкнутости и самоудовлетворения. Важно сравнивать себя с конкурентами, чтобы видеть прогресс (или наоборот), понимать лучшие практики и векторы развития. Кстати, Струнин очень тщательно всегда пытался понимать и разбираться именно в этом – куда движется образование. Он много ездил, у него были обширные контакты с различными вузами, он умел общаться с другими ректорами, ему охотно рассказывали, он был чрезвычайно коммуникабельный, пытливый именно в этом.

Можете сравнить: где был ОмГУ тогда и где сейчас? Это корректно?

– Думаю, да. Это ведь открытая информация. Вот хотя бы, согласно рейтингу Интерфакса (а он считается самым достоверным комплексным рейтингом) расклад такой. В последний год ректорства Струнина ОмГУ в целом по России по сумме всех показателей был на 60-м месте. Через пять лет по итогам 2018 года опустился на 144–146-е место. В Омской области из всех вузов мы были безусловными лидерами, занимая первую строчку. Сейчас делим 3–4-е место с Омским педуниверситетом, пропустив вперед и ОмГТУ, и ОмГАУ! Кривая упадка наглядна. Все понятно, это сторонние данные, это не мои умозаключения. Поэтому, увы, но приходится лишь констатировать: время ректорства Струнина стало последним периодом, когда университет неуклонно и поступательно развивался.

Кстати, Владимир Семенович, а с какими вызовами вы столкнулись? Чем отличалось время, доставшееся вам, команде Струнина?

– В эти годы как раз началась жесткая формализация сверху. Как будто завершился период свершений и прорывов, приобретений и накоплений. И было решено, что пора все зафиксировать, описать нажитое и созданное. Просто кратно возросло количество всевозможной отчетности. Поэтому мы задумались о создании автоматизированной системы управления, начали разрабатывать «Парус» (это сродни 1С, только для бюджетных организаций). А чтобы накопить необходимую базу данных, работали над системой сбора и обработки данных (у нас это называется система «Лидер»). В нее заносилось все: кто повышал квалификацию, сколько у кого конференций, публикаций и так далее. Эту работу мы довели до конца, и бумажный документооборот серьезно снизился. Раньше кафедры и факультеты еженедельно должны были заполнять 5–8 форм отчетности, но благодаря нашим разработкам вся эта избыточная рутина-писанина просто ушла.

Смогли победить бумажки.

– Ну не совсем. Бумагами пришлось заниматься вплотную. В тот период ужесточились правила оформления разрешительных документов. При бурно растущей в предыдущие периоды материальной базе университета не всегда документы оформлялись правильно. Так что пришлось накануне участившихся проверок по надзору, аттестации и аккредитации срочно оформлять бумаги по пожарному допуску, санэпиднадзору, вводу корпусов, арендные документы и так далее. Причем цена вопроса была крайне высока – или оформим вовремя, или университет закроют. Без компромиссов.

Однако все проверки вы прошли.

– Да. Но мало кто в университете понимал, сколько усилий это потребовало, какой ценой далось. И главное – чем это всем грозило. Я имею в виду, если бы не прошли, если бы не справились. Мы ведь старались не грузить коллектив этими проблемами. Не то что сейчас. Прежде все вопросы решал административно-управленческий персонал, поэтому даже сложился миф, мол, раньше и аккредитация была не аккредитация, и проверки – не проверки.

НЕДОСТРОЙ, ИЛИ КАК ОЧАРОВАТЬ НАБИУЛЛИНУ

Вы упомянули проблемы с корпусами. Можно подробнее? Ведь, несмотря ни на что, Струнин сумел разморозить строительство главного корпуса.

– Да, но опять-таки – какой ценой. Это полтора года бесконечных встреч, сложнейших переговоров, бессонницы, компромиссов. Даже такая вещь, как просто обратить внимание прибывшей в Омск Эльвиры Набиуллиной (тогда министра экономического развития РФ) на наш недострой, объяснить ситуацию, передать подготовленные бумаги, разрабатывалась как спецоперация!

Но и дальше не легче. Да, выбили финансирование, нужно осваивать эти деньги. Нужен обновленный проект, потому что за время простоя изменились требования тех же пожарных служб, и не только. Затем – нет подрядчика, а предыдущий предъявляет недоплату – 92 миллиона рублей! Якобы университет не заплатил за проделанные работы. При этом у нас – ни договоров, ни актов. Потому что Сковородин, при Геринге занимавшийся вопросами этой стройки, уволился, а в рамках следственных мероприятий всю документацию, что была в его кабинете, изъяли.

Слушайте, ну и наследство вам досталось!

– Нет-нет, на предшественников кивать не нужно. Струнин всегда был категорически против такого подхода. Вообще, кто ищет причины во внешних обстоятельствах, тот никогда не станет хозяином положения. Нам действительно досталось наследство, и это было богатое наследство. Все: и Пластинин, и Рогозин, и Тихомиров, и Геринг – его приумножали как могли. И перед нами стояла та же задача – приумножать. Но при этом никто не обещал и не обязан был передавать новой команде, то есть нам, все «под ключ», как праздничный торт с бантом. Это ведь жизнь, рабочий процесс, все меняется стремительно. И если ты решился впрячься во все это, встать у руля – так управляй. Решай проблемы. Это твоя работа. Струнин как раз именно так все и воспринимал. Он делал, потому что ну ведь это – его работа. И зачем он будет всем рассказывать, как трудно ему даются решения проблем. Он лишь докладывал о результате.

Один из них – стройка главного корпуса, которую удалось довести почти до конца.

– Знаете, как говорят в Одессе, чуть и если – не считается. Корпус в строй не ввели, значит не удалось.

Но останься ректором Струнин, главный корпус уже ввели бы в строй?

– Без сомнения. Это вообще стиль Струнина: если уж взялся, то доведи до конца. Решились бы и все остававшиеся проблемы с шестым корпусом, который в наши пять лет был достроен, но бумаги дооформить мы не успели. Хотя все документы уже были подготовлены и даже согласованы в министерстве. Оставалось только их оперативно доработать. Уверен, что если бы наши «наследники» не затянули с этим вопросом на три года, то уже в 2015 году корпус был бы введен полностью.

Какие еще стройки пришлись на это время?

– Ну, вы многого хотите! Строек и этих хватало. Кроме того, были объемные ремонты, например, общежитий, которые не ремонтировались до этого 30 лет. Меняли стеклопакеты в нескольких корпусах. Ремонтировали кровлю, отдельные аудитории.

Очень активно меняли оборудование, в первую очередь компьютерное. Приобрели дорогостоящие аппараты для физического и химического факультетов: инфракрасный фурье-спектрометр, спектрофотометр, полярографы и другое лабораторное оборудование. Потому что еще одна проблема, созревшая ко времени ректорства Струнина, – износ и моральное устаревание как раз учебного оборудования, которое зачастую использовалось еще со времен Пластинина. Но мы регулярно входили в программу федерального министерства и получали деньги именно на эти цели.

Плюс к тому разработали программы стратегического партнерства, в рамках которых такие компании, как Unilever, Сбербанк, ОНИИП (всего около двадцати), оказывали университету серьезную материальную поддержку. Это позволяло не просто получать финансовую помощь, причем существенную, но и по-новому позиционировать университет перед потенциальными работодателями наших выпускников.

СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

Над чем еще работали, о каких достижениях не упомянули?

– Боюсь, я все просто не вспомню, но давайте попробуем через запятую. Как раз в этот период пришлось переходить на так называемую болонскую систему – бакалавриат, магистратура, с этим нужно было очень тщательно разобраться, вникнуть, выбить бюджетные места. И кстати, Струнин вообще очень много работал по бюджетным местам. Он считал, что это именно его обязанность. Ведь бюджетники – гарантированный набор, а значит – ставки преподавателей, гарантия занятости и финансирования.

Очень сильное направление при Струнине – все, что связано с дистанционным, электронным обучением, это вообще его фишка. Был создан институт открытого непрерывного образования, организованы ресурсные центры под эгидой правительства Омской области во всех районах.

Эта сеть ресурсных центров должна была стать опорной сетью точек доступа университета со своими образовательными программами различного уровня на территории Омской области, да и на близлежащие регионы. Тогда же разработали модели, связанные с онлайн-образованием. По этому направлению мы входили в тройку лучших вузов Сибири.

Вообще же, может быть, самое важное – мы разработали серьезную программу, стратегию развития университета. Это было прямым продолжением идей Тихомирова – создание объединенного научно-образовательного центра.

Университет по тем временам участвовал в конкурсах на получение статуса ведущего университета России: Западно-Сибирского федерального университета и Национального исследовательского университета. А это требовало детального анализа потенциала университета, включая персональные успехи в науке и образовании каждого сотрудника, наличия научных школ и перспектив их развития, соответствие ОмГУ научным и образовательным трендам.

Разработка подобного рода программ и заявок на получение федерального статуса очень непростая работа, и сделать эту работу под силу только слаженной команде. Насколько я знаю, впоследствии университет даже не пытался подать заявку на получение статуса опорного вуза. Даже не пытался! А отговорки насчет того, что якобы в программе Правительства РФ было заложено только два опорных вуза на отдельно взятую территорию – технический и гуманитарный, просто ложь. Не было такого в планах правительства. Просто неумение, нежелание, непонимание направлений развития вуза новым руководством не позволили университету хотя бы участвовать в конкурсе. Пусть даже не выиграли бы конкурс, но хотя бы поняли новые управленцы при составлении заявки, что такое университет сегодня и куда ему двигаться дальше.

Одним словом, в этом вы не преуспели.

– Да, сопротивление и критика со всех сторон были серьезными. Но наши идеи оказались востребованы. Уже после того, как Струнин ушел с поста ректора ОмГУ, буквально по нашим стопам пошел Омский технический университет. Объединившись с Омским государственным институтом сервиса, он получил статус опорного вуза.

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

Владимир Семенович, если все так развивалось, все так хорошо шло, то почему Струнин не был переизбран? Почему университет предпочел ему Якуба? Были ошибки?

­– Самый сложный вопрос. Ошибки были, да. Во-первых, мы не выделяли приоритеты, тот единственный вектор, следуя которому, могли бы вывести университет на качественно новый уровень. Брались сразу за все, потому что все казалось важным. Это ошибка, я считаю, и очень серьезная. Именно поэтому после пятилетки Струнина осталось много незавершенного. Хотя создана база для следующей команды: система управления учебным процессом, система «Лидер», профориентационные мероприятия «Миссия-ком», налажены плотные контакты с предприятиями, даже разработана тарифная система для повышения зарплат. Ведь мы понимали, что это и необходимо, и неизбежно: в майских указах президента России все сказано, оставалось просто дождаться увеличения федерального финансирования по этой статье.

Во-вторых, не удалось организовать вовлеченность всего коллектива в решение проблем вуза. Хотя для этого вроде бы многое делалось. Владимир Иванович помимо ежегодных отчетов ректора проводил расширенные встречи для всех желающих, где рассказывал, например, о развитии материально-технической базы или образовательных программ. Таких встреч было несколько в год. Но, очевидно, этого было недостаточно.

В-третьих, не удалось сформировать доверие между администрацией и факультетами. И сами факультеты, ставшие в предыдущий период более самостоятельными, тоже не получилось объединить на значимые цели, идеи.

В-четвертых, не создано новых привлекательных образовательных программ для талантливой молодежи. Профориентацию проводим, хорошо готовим школьников к ЕГЭ, а продукт остается как бы провинциальным. Вот и уезжает хороший абитуриент.

Да и много еще что не удалось. К сожалению. Но важно это осознавать, понимать причины и делать конструктивные выводы.

ТАКОЙ СЛОЖНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ ВОПРОС

Какие еще были точки напряжения именно в коллективе?

– Наибольшее напряжение ощущалось в связи с дифференциацией в оплате труда, хотя это, может быть, и не ассоциировалось со Струниным, потому что такая ситуация сложилась много раньше. Но эта практика не устраивала людей, вызывала недовольство. Ну просто потому, что накопилось.

Не совсем понимаю, о чем вы?

– Одни факультеты имели больший спрос у абитуриентов и, соответственно, могли зарабатывать дополнительно к бюджетному финансированию. Другие – нет. Отсюда возникала диспропорция в оплате и вообще финансировании направлений. Например, зарплата заведующих кафедрами могла различаться в несколько раз.

Ого! А факультеты имели равные возможности, чтобы зарабатывать?

– Нет, очень многое зависело от спроса. Скажем, физика, математика тогда были далеко не так востребованы, как теперь. У юристов, экономистов, напротив, не было затруднений с коммерческим набором.

Проблема. Она поддавалась решению?

– Да, путем централизации финансовых потоков. К чему, кстати, в итоге пришла и команда нынешнего ректора Алексея Якуба.

А вы не рискнули?

– Честно скажу, готовились. Мы успели осознать проблему и поняли, что решение ее – только в этом. Но проводить его в жизнь хотелось взвешенно, осторожно, аккуратно. Многократно все просчитывая и советуясь. А главное, объясняя. Сперва заручиться пониманием всех, затем договориться, как именно это делать, а уж после – делать. Ну и варианты были не столь радикальные, как сейчас. Централизуя ресурс, надо принимать на себя и ответственность, не отбивать интерес к «зарабатыванию» средств.

Были еще «программные» направления увеличения доходов университета:

– диверсификация источников доходов путем расширения спектра образовательных краткосрочных программ, ориентированных на нужды организаций и предприятий;

– упрощение доступности к этим программам путем использования технологий удаленного доступа к контенту и организации учебного процесса;

– создание «эндаумент фонда», то есть фонда целевого капитала как элемента корпоративной культуры университета.

Сейчас все эти направления либо забыты, либо уничтожены.

Владимир Семенович, честно говоря, немного странное ощущение остается – вы вроде бы провели, что называется, «работу над ошибками», озвучили ее результаты, но… Все ошибки, как бы это сказать, не фатальные. Рабочие, самое главное – решаемые. Но – Струнин не переизбран. В чем дело?

– Нет ответа (разводит руками).

Быть может, не все озвучили?

– Не все, но есть вещи, которые на публику выносить не пристало. В этом и нет необходимости – свои все понимают. Но все равно не в них суть. Возможно, действительно чего-то мы, точнее я (речь ведь теперь обо мне), так и недопоняли. И как раз для этого в рамках уже моей предвыборной кампании я хочу сделать особый акцент на обратную связь. Для чего все эти диалоги в том числе и необходимы. Но еще полнее, плотнее и конкретнее можно обсудить любые вопросы при помощи сайта, который мы запустили в канун 8 Марта. Он так и называется: половинко.рф. И создан для того, чтобы все заинтересованные в развитии университета получили возможность высказаться, внести свои предложения, задать вопросы. В том числе и в личном порядке. Причем не только те, кто учится или работает в ОмГУ. Все. Я всех постараюсь услышать. И наиболее ценное, здравое, рациональное – учесть.

Владимир Семенович, спасибо за беседу. Успехов вам!

– Спасибо.

Беседовал Рустем Шахов

Фото Михаила Климова и из архива В.С. Половинко

ПЕРЕЙТИ К КОММЕНТАРИЯМ

Комментарии
11
Всё как обычно: реформы хорошие, а народ плохой, реформы не понимает. Ректор был хороший, но народ его не ценил. Кто-то еще в это верит? Преподаватели жили настолько плохо во времена Струнина, что готовы были голосовать за кого-угодно, лишь бы его убрать. Судить о ректоре надо по результатам, а не по словам и замыслам. Реальных результатов при Струнине не было, одни декларации. А Половинко во времена Струнина был далек от нужд простых преподавателей и не понимал, что реально в ОмГУ происходит. Прошло пять лет, а он так ничего и не понял. Зачем в ректоры идет, если так ничего понять и не смог?
5
Всё как обычно: реформы хорошие, а народ плохой, реформы не понимает. Ректор был хороший, но народ его не ценил. Кто-то еще в это верит? Преподаватели жили настолько плохо во времена Струнина, что готовы были голосовать за кого-угодно, лишь бы его убрать. Судить о ректоре надо по результатам, а не по словам и замыслам. Реальных результатов при Струнине не было, одни декларации. А Половинко во времена Струнина был далек от нужд простых преподавателей и не понимал, что реально в ОмГУ происходит. Прошло пять лет, а он так ничего и не понял. Зачем в ректоры идет, если так ничего понять и не смог? Зачем в ректоры идет?
- за "дифференциацией в оплате труда" ///
2
Всё как обычно: реформы хорошие, а народ плохой, реформы не понимает. Ректор был хороший, но народ его не ценил. Кто-то еще в это верит? Преподаватели жили настолько плохо во времена Струнина, что готовы были голосовать за кого-угодно, лишь бы его убрать. Судить о ректоре надо по результатам, а не по словам и замыслам. Реальных результатов при Струнине не было, одни декларации. А Половинко во времена Струнина был далек от нужд простых преподавателей и не понимал, что реально в ОмГУ происходит. Прошло пять лет, а он так ничего и не понял. Зачем в ректоры идет, если так ничего понять и не смог? За этого голосовать - никогда!
10
Желание прочитать все пропадает почти сразу - много слов и сквозит пиар и самореклама.
8
Период Геринга был последним, когда университет развивался.
Чего добился университет при Струнине? Выборы вспомните. Он думал, что с Единой Россией он самый сильный.
ВходРегистрация
Имя:    гость
Текст:
Введите число с картинки:
Отмена
Добавить комментарий


Поиск
на правах рекламы     рекламодателям

Региональное информационное агентство «Омск-информ» - региональный информационный интернет-портал. Омск и Омская область в режиме online - ежедневно все новости о жизни региона. Экономика, новости политики, бизнес, новости спорта, омский хоккей, новости культуры, происшествия в Омске, дайджест всех событий за неделю. Информация о вакансиях в Омске (трудоустройство), ВТТВ, Авангард, афиша культурных событий, новости партнеров. Все права на материалы, созданные журналистами, фотографами и дизайнерами региональным информационным агентством «Омск-информ», принадлежат ООО «Омские СМИ».

Вся информация, размещенная на сайте www.omskinform.ru охраняется в соответствии с законодательством РФ и не подлежит использованию в какой-либо форме, в том числе воспроизведению, распространению, переработке иначе как со ссылкой на сайт www.omskinform.ru. При цитировании материалов регионального информационного агентства «Омск-информ» в интернет-источниках должна быть прямая гиперссылка - www.omskinform.ru. Представителем авторов публикаций является ООО «Омские СМИ». Использование материалов регионального информационного агентства «Омск-информ» без соответствующих ссылок будет рассматриваться в соответствии с Законом о СМИ и действующим законодательством Российской Федерации.

Региональное информационное агентство «Омск-информ» зарегистрировано Управлением Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия по Сибирскому Федеральному Округу 21 июня 2006 года.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации: ИА №ФС12-0883 

На сайте предусмотрена обработка метаданных пользователей (файлов cookie, данных об IP-адресе). Используя www.omskinform.ru вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта. 

 Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру лицам младше 18 лет. Сайт не несет ответственности за содержание рекламных материалов.

 



Индекс цитирования



Система Orphus

наверх